Саммит напрасных ожиданий
Все ждут, что лондонский саммит «Большой двадцатки», станет решающим элементом для «возрождения» глобальной экономики. Мол, мировые лидеры соберутся, поговорят, и на мировые финансы прольется «манна небесная». Даже Фидель Кастро заявил об этом, правда посетовав, что общественное мнение уделяет ему недостаточное внимание. Правда искал он это «внимание» лишь в кубинских газетах, да вот незадача – «не нашел ни одного упоминания».
Действительно ли лондонский саммит G20 столь судьбоносен? Явит ли он миру какие-либо практические последствия, которые пусть не «перекроят» всю «архитектуру мировых финансов», но хотя бы минимизируют кризисные явления?
Уже сегодня многие говорят, что вряд ли. Слишком уж сильно разнятся антикризисные позиции основных мировых «игроков». Да и пока кроме споров по итоговому коммюнике, опрометчиво загодя подготовленному хозяевами саммита разницы, мировым державам предложить нечего.
До сих пор «двадцатка», рожденная мировым сообществом десять лет назад – еще в 1999 г., существовала лишь на уровне министров финансов и глав правительств. Сегодня уже – на уровне государственных лидеров, которые пока еще не привыкли к такому формату диалога внутри этого клуба. Именно поэтому «двадцатка» и напоминает всего лишь клуб. Пусть даже и элитный. Но именно клуб, которому не хватает регулирующего органа, следящего за исполнением принятых решений. А раз никто не следит за исполнением договоренностей, то, как говорится…
Единственное, что, по большому счету, осмысливает существование «Группы двадцати», это присутствие в ней Китая. G20 – это единственный формат, в котором развитые страны готовы разговаривать с Китаем. В G8, например, Китая нет, и не предвидится. А в других международных организациях это совершенно иной характер разговора.
Анализируя «двадцатку» и реальную расстановку сил внутри нее, многие эксперты склоняются к выводу, что из 20 стран реальную значимость представляют не более 4, ну, максимум 5 участников. Именно они и будут о чем-то реально договариваться. Остальные 15, в том числе и Россия, не более чем «антураж». А нейтральность общей позиции России можно определить по итогам «сверки часов» Дмитрия Медведева и бундесканцлера Ангелы Меркель прямо накануне саммита. Меркель, как мы помним, констатировала «большую степень совпадения позиций.
Поэтому, учитывая очевидную абстрактность результатов лондонской политической «тусовки», подлинный интерес могут представлять именно двухсторонние встречи, запланированные в рамках саммита. Именно их с нетерпением и ждут все эксперты.
Популярность: 12%
(
Скорее всего, ничего конкретного принято не будет. Глобальному кризису нужен глобальный ответ.